ФЭНДОМ


Мэтью Свифт (он же Мэтт) — малолетний неонат-бруха, становленный в гетто Детройта после того как его до полусмерти избил собственный отец. Мэтт известен среди узкого круга сородичей как тот, кто по несколько раз на дню меняет собственную секту, впрочем, последнее является скорее следствием череды неудач и ошибок, кои пришлось преодолеть юному каиниту.

Внешность Править

Мэтью метис по происхождению. Не смотря на смуглую кожу, в чертах лица парня хорошо прослеживается европеоидный элемент, будь то резкие, вытянутые линии подбородка и скул или прямой длинный нос. Губы имеют более обыденную для афроамериканца припухлось и рельеф. Несмотря на нескладность этого образа, Мэтта вполне можно назвать по-своему красивым.

Волосы жесткие, черные, слегка небрежно острижены и от того торчат во все стороны. Глаза карие. Рост не превышает 165 см, что так же контрастирует с происхождением Свифта.

В одежде Мэтт придерживается простоты. Чаще всего его можно встретить в плотной куртке, слегка увеличивающей истинные размеры парня и узких джинсах. Очень любит футболки и майки с надписями "OBEY" и прочей подобной атрибутикой.

Надо отметить, что для сородича Мэтью выглядит довольно живым. Изначально смуглая кожа все так же выглядит свежей, пусть и без привычных румян и прочих особенностей живого организма. В целом в Свифте довольно сложно распознать сородича.

Характер Править

Мэтью, как и любой бруха, получил от своих предков проклятие гнева. Парень вспыльчив, хотя зачастую можно отметить, что его временные помешательства гораздо менее разрушительны, чем у многих других брух. Слабую деструктивность своего проклятия Мэтт с лихвой компенсирует деструктивностью своих поступков. Свифт часто действует по наитию или же под чужим внушением. При этом зачастую бруха может прекрасно осознавать факт манипулирования и действовать уже скорее из принципа или каких-то собственных убеждений.

Зачастую Мэтью бывает уперт, как баран. Больше всего на свете парень не любит прямое воздействие на свои решения, пусть даже в словах собеседника затесалась крупица истины. Зато его не так уж сложно обмануть - импульсивность брухи часто побуждает его сойти с намеченного пути ради какой-либо сомнительной авантюры, лишь на первый взгляд сулящей тому нечто хорошее.

Можно сказать, что Мэтью наивен, но все же нельзя быть слишком категоричным в этом убеждении. Свифт старается анализировать свои провалы и в будущем не попадаться на те же грабли. Вопрос лишь в том, насколько нетипичной окажется следующая подлянка судьбы.

Свифт по-своему альтруист. Ему свойственная жалость и самопожертвование, а чувства окружающих не являются пустым звуком. Он часто бывает категоричен в своих суждениях, особенно если это касается враждебно настроенных людей и сородичей. Так же человек, сильно помогший брухе, может превозноситься им, не смотря на множество недостатков или откровенную противоположность принципов.

Мэтью не переносит прагматиков и циников, готовых пренебречь другими ради собственного блага. Наверное, именно это является главной причиной нелюбви брухи к Камарилье и ее старейшинам. Мэтью нравятся те, кто стремятся понять мир вокруг себя, а не приспособить его сугубо под собственные нужны. Так же Свифт не переносит фанатиков, что вызвано скорее его былыми встречами с Шабашом, члены которого убили его сира и чуть не свели с ума самого бруху.

Мэтью находит большинство вампирских сект крайне радикальными по их мировоззрению. Его не устраивает пирамидальная структура Камарильи и ненависть Шабаша. Анархи кажутся брухе более подходящей моделью существования сородичей, но так же порождают эгоцентризм и в целом не ведут к какой-либо действительно устойчивой форме существования. Мелкая грызня тонкокровок и общая упадочность секты на политической арене не вызывают особого доверия.

Идеальной формой сосуществования по мнению Мэтта является организация квейджин. Единственной проблемой Свифт видит вражду между двумя видами сверхъестественных существ, преодоление которой и является для него основной проблемой, требующей решения.

Мэтью считает, что достижение Голконды или приближенного к той состояния является одним из первых шагов к достижению большего доверия среди катаян. Впрочем, любой другой способ, стань он известен, так же будет опробован брухой по мере возможностей.

Не смотря на свою силу, Мэтт предпочитает избегать боя, если это возможно. Обосновано это как излишней опасливостью брухи, так и общим пацифизмом, зачастую проскальзывающем в его поведении.

История Править

До становления Править

Мэтью родился в не самом благополучном районе не самого благополучного города Детройт, штат Мичиган. Его отец был эмигрантом из Эфиопии, а мать американкой, дочерью фермера, переехавшей в город, когда тот переживал свой расцвет. Когда Детройт вошел в период стагнации, отец Мэтью начал пить и избивать жену и сына, но никто из них не старался предпринять что-либо.

С детства будущий бруха крутился в тех же кругах, что все остальные мальчишки родного гетто. Он был довольно зажат и в целом воспринимался окружающими скорее как фон. Следовал за толпой, но скорее по инерции. Наверное, именно поэтому он и приглянулся Ботсване в качестве маленького помощника в простецких дневных делах.

В один день отец поймал Мэтью на улице за попыткой попробовать крэк и жестоко избил сына, в довершение разбив бутылку об его голову. По случайности Бо находился совсем рядом, следуя на встречу с посыльным. Он защитил Мэтта, но в порыве не рассчитал сил и убил его отца. После этого, видя состояния мальчика, бруха принял решение воспользоваться своим правом на становление.

Детройт Править

Незадолго после становления и беглого объяснения основ Мэтью встречает голую Сьюзен в магазине Ботсваны, тут же сталкиваясь со всеми прелестями гангрельских мутаций. После этой встречи бруха начинает интереса ради таскаться за Картрайт, а после и вовсе плавно становится ее личной ответственностью. В убежище Эверетта, используемым Сью в качестве дома, Мэтью знакомится с Артуром Хьюзом, тореадором, так же не слишком балуемым вниманием своего сира. Втроем они выживали в суровых условиях Детройта, периодически выполняя поручения старших сородичей или Джейн Доу.

Многое поменялось после одной такой миссии, когда Мэтту было поручено помочь донести загадочный ящик до порта. Тот, как выяснилось, принадлежал Шабашу, а в ящике была взрывчатка. Мэтью и Артур отделились от Джейн, чтобы найти необходимую колдунье информацию, но так и не пришли к успеху. Когда Свифт осознал, что не сможет достать ту, он встал перед выбором: спасти Хьюза от враждебного каинита или же сбежать. На свою беду мальчишка решил прибегнуть ко второму варианту. В ходе недолгой битвы Мэтт лишился руки, но почти добрался с обмякшим Артуром до выхода со склада. Последним, что помнил парень, была убегающая Джейн, что заметно отпечаталось в его памяти на долгие месяцы.

Мэтью и Хьюза пытал цимисх. В ходе этих истязаний бруха чуть не лишился руки окончательно, а тореадор потерял свой голос. В итоге мальчишка сдался во власть Зверю и рассказал извергу о том, кем является третий нападавший. В этот момент на базу Шабаша нападают силы Камарильи, и пленников спасает носферату по имени Элджерон.

Чуть позже Мэтью все же встречается с Джейн, и у них происходит довольно тяжелый разговор о Камарилье и вынужденных жертвах. Бруха начинает подозревать колдунью в том, что та наложила на Хьюза какие-то чары, от чего тот во всем ей потакает.

В конце концов, парень прислушивается к Доу и решает, что он просто должен попытаться понять природу вампиров ради собственного выживания и в дальнейшем пытается помогать Камарилье в лице вентру Максимильяна, которому на тот момент была должна Сьюзен. Под его руководством бруха провел несколько вылазок к Шабашу, а так же познакомился с Арджентой, примогеном тореадоров.

В Детройте Мэтт так же познакомился с брухой по имени Алекс, которого он сразу же сделал своим кумиром. Тем не менее, по оплошности брухи (и самонадеянности первого) Алекс чуть не погиб от лап психомонстра и его подручных гомункулов. Чуть позже выясняется, что Алекс является представителем консервативного течения брух и пытается захватить власть над кланом в городе. Он пытается взять Мэтта под контроль, но не успевает сделать этого в полной мере, так как в Детройте начинается массовое восстание Шабаша. Алекса убивают, а Мэтью освобождается, так и не поняв, что именно с ним случилось.

Чикаго Править

Чайна-Таун Править

В один день Мэтту отзвонился Ботсвана с просьбой покинуть город ради собственного же блага. Видя ситуацию, Мэтт соглашается с сиром и отправляется в Чикаго, по пути случайно встретившись со своими бывшими друзьями из гетто. По прибытии в город бруха обманом выманил из тех 200$ и сбежал.

Следующей остановкой на пути Свифта была церковь-клуб, в которой хозяйничал сетит по имени Айзек. Там же Мэтью впервые знакомится с его гулем по имени Лео и вновь встречает Джейн Доу. Первое время бруха просто ходил к новому знакомому, но постепенно сблизился и с хозяином заведения, приняв того за тореадора.

По-настоящему жизнь Свифта меняется тогда, когда он попадает в Чайна-Таун и знакомится со стариком Кангом, хозяином магазина комиксов. Тот каким-то образом замечает истинную природу брухи, пусть и не раскрывает этого, после чего предлагает ему поработать за кассой ночью. Мэтью поначалу ломается, но позже решает, что это не такая уж плохая идея, постепенно отмахиваясь от наследия Камарильи.

Спустя пару недель в магазин наведываются двое: мужчина и женщина. Они оказываются представителями загадочной расы квейджин, пришедшими узнать, что забыл сородич на их территории. Убедившись в том, что Мэтью мало чего знает об их народе да и вообще мире в целом, катаяны предложили тому переехать и присягнуть им. Не желая расставаться с обретенным подобием жизни, бруха соглашается на это предложение и постепенно начинает узнавать больше о загадочном народе.

Одним из пришедших был Вэй, молодой гуй-джин, еще не выбравший свой путь. Тот оказывается наиболее приветлив с Мэттом, и они быстро сходятся. Девушкой оказалась Иинг из Костяных Цветков. Она помогает мальчишке лучше понять свою природу и природу квейджин, от чего тот загорается идеей приобщиться к их обществу.

Мэтью смог некоторое время выстоять в проверочном бою с Ким, а так же прошел проверку Фэнга на верность. Бруха понимает, что многие квейджин воспринимают его скорее как инструмент, но продолжает верить в лучшее. Кроме того, его отношения с некоторыми из гуй-джин, например, Вэем, вполне можно назвать дружескими.

Поиски целителя Править

Многое меняется, когда среди катаян проносится весть о прибытии в город салюбри-целителя. Мэтью, находя это возможностью узнать больше о квейджин из уст сородича, не обремененного джихадом и прочей вампирской мелочностью, решает найти салюбри и предложить тому свою помощь в обмен на знания о квейджин и альтернативах чужеродной вампирской природы. В ходе поисков Мэтт обращается к Айзеку, который к тому моменту уже успевает зарекомендовать себя как надежный товарищ.

Сетит преподает брухе основы затемнения, а так же помогает найти номер шабашитки Имзи, знающей салюбри-отступника по имени Асмодей, который мог бы что-то подсказать насчет своего сородича. К сожалению, поиски не привели к чему-то действительно стоящему, но Мэтт смог убедиться в том, что не все шабашиты являются фанатиками.

В поисках салюбри Мэтт находит гостиную ноферату и просит тех оказать помощь. Элджерон, внезапно встретивший бруху в приемной, соглашается помочь, чем сможет.

Секта Последователей Сета Править

Сразу же после похода к носферату, незримая сила заманила бруху к дому, на деле оказавшемуся святилищем сетитов. Поддавшись на уговоры Айзека, Мэтью соглашается поглядеть на то, как те проводят богослужение. В итоге это приводит к тому, что мальчишка совсем теряет себя и под следующий вечер просыпается мужчиной... да еще и на узах у сетита, которого он считал другом.

Осознание приходит к Мэтту отнюдь не сразу. В порыве адреналина бруха отправляется на арену, где пару раз выступал под псевдонимом Demon Yomi, но перед самым выступлением ему звонит Вэй и сообщает, что кто-то убил Канга и взял в заложники смертных друзей Свифта. В это же время, сородич Айзека, Нахти, подбрасывает брухе фейковые доказательства причастности квейджин к смерти его опекуна. Мэтью впадает в безумие и продолжает сражаться на арене сетитов до потери сознания.

С этого момента Мэтт работает на Айзека. Сетит заставляет того взяться за ум, и бруха под действием уз начинает усиленно изучать историю и точные науки. Параллельно Свифт помогает в деле банды Мастей, принадлежащей чикагским сетитам. В ходе одного из заданий он встречает равноса по имени Харман и его новоиспеченную банду Воронов, пытающуюся взять часть власти в городе.

Постепенно личность брухи меняется под давлением Айзека, но происходит это слишком быстро, и Мэтью успевает заметить неладное в собственном поведении. Когда сетит предлагает брухе вырвать сердце, тот пересиливает себя и отказывается, после чего просит Сьюзен попытаться разобраться в происходящем с ним, пока не стало слишком поздно.

Спустя время бруха натыкается на Вэя. Как выясняется, квейджин все же определился с выбором пути и теперь считает смерть мальчишки обязательным условием на пути к искуплению. Мэтью поначалу соглашается с таким раскладом и готовиться принять свою судьбу, но в последний момент Зверь все-таки берет верх над телом и уводит Свифта в безопасное место.

Когда Сьюзен и тремер по имени Брайан Холт заманивают бруху на пустырь, чтобы определить факт наличия уз и ввести его в торпор на время разбирательств, между двумя сородичами происходит битва, в ходе которой оба они впадают в безумие. Благодаря действиям колдуна оба сородича выживают, а Мэтью удается погрузить в сон и похоронить дна не городской реки.

Чуть позже Сьюзен и бруха по имени Эйнар, сын Сорена, убивают Айзека. Картрайт решает перевезти тело Мэтью в Мэддисон, городок анархов к северу от Чикаго. Там за ним остается следить Эдди, каитифф, некогда спасенный Сьюзен.

Мэддисон Править

Пробудившись, Мэтью обнаруживает себя в квартире Эдди, после чего почти сразу же выясняет основные обстоятельства своего положения. Не желая оставаться с анархами, бруха раздумывает о том, как ему теперь поступить и куда отправиться.

Первым делом бруха встречается с бароном Мэддисона, гангрелом Пирсом Хьюзом. После он отправляется к носферату-старьевщику по имени Рэй, у которого просит связаться со своими сородичами в Чикаго и забрать положенную брухе информацию.

Ища мотель для временного проживания, бруха наткнулся на молодого парня, лежащего в снегу без сил. Признав в нем нечто нечеловеческое, Мэтью рискнул и напоил несчастного своей кровью. Очнувшись, тот поведал, что его зовут Ник, и все, что он знает о своей природе, так это то, что он больше не человек. Свифт делает вывод, что Николас является тонкокровкой, так как парень мог полноценно питаться и не мог выпускать клыки при кормежке.

Мэтью разрешил парню остаться с ним. Постепенно между обоими наращивается тесная дружеская связь. Бруха помогал Нику кормиться, а тот вовремя останавливал того, когда что-то шло совсем не по плану. В попытках определить кровные связи парня, Мэтт призывает Сьюзен, и та пытается научить нового друга брухи стойкости. Кажется, даже успешно.

В одну из ночей оба вампира срываются, и тогда Мэтью впервые знакомится со "Зверем" Ника, оказавшимся куда более разумным, чем зверь любого другого сородича. Кое-как одолев своего друга, Мэтту удается вернуть Ника в сознание, а после - убедить его в том, что ему лучше остаться.

В эти ночи Рэй, наконец, смог получить нужную брухе информацию, а некто от Сьюзен приносит ребятам довольно крупную сумму денег, достаточную для долгого безбедного существования или поездки по Штатам. В разговоре с Ником Мэтт обмолвился о том, что хочет если не стать квейджином, то найти такой пласт существования, при котором он лишится большинства темных сторон вампиризма. Это не приходится по нраву "Зверю" Ника, и тот вновь показывается в реальном мире.

Мэтью понимает, что его друг на самом деле является квейджином с крайне сильным П'о и уговорами предлагает внутреннему демону разойтись мирно. Но вместо соблюдения договоренностей бруха просто начинает изматывать того, то убегая то догоняя Николаса, что в итоге выводит П'о из себя, заставляя то отступить. Пользуясь моментом, Мэтью садится на автобус до Чикаго, забирая с собой Ника.

Возвращение в Чикаго Править

Продолжение поисков Править

Свифт приводит своего друга в Чайна-Таун и с помощью sms рассказывает не желающему говорить Вэю, что тот - их сородич и нуждается в помощи. Николас благодарит бруху и обещает не забывать его и его доброты. Мэтью просит парня в-первую очередь сконцентрироваться на подавлении демона, а сам отправляется на поиски салюбри.

Его путь лежал в один из кварталов West Side, где по слухам обитал народный целитель, от части подходящий под выдвинутые брухой описания. В ходе поисков он пересекается с группой кинейнов, фей, которые после долгих расспросов соглашаются провести Мэтью к Алистэру, целителю.

Они зачаровывают его, тем не менее, предупреждая, что тот, кого бруха ищет, не будет рад этой встрече. Ни смотря ни на что мужчина принимает Мэтта и помогает ему обрести душевный покой. После этого он рассказывает мальчишке о Голконде и просит и дальше бороться с тем, что Мэтт считает неправильным в других сородичах. Добравшись до мотеля, бруха теряет память... но все же успевает записать самое главное. В дальнейшем он решает следовать по предложенному пути, но так же лелеет мечту отправиться на западное побережье и найти других квейджин, чтобы продолжить узнавать больше об их природе.

Впрочем, для начала брухе хочется разобраться с накопившимися "ошибками".

Искупление Править

Мэтью решается встретиться с Лео и узнает от того, что он является гулем, пусть ранее и не слишком осознавал этого. Кажется, у парня появился новый хозяин, но кто именно, брухе узнать не удалось. Видя душевные переживания мужчины, Свифт старается извиниться за то, что сам начал нагружать того своими проблемами, и когда все, кажется, пришло к норме, Лео неожиданно пропал, заставив Мэтта серьезно задуматься о том, что горе-гулю может понадобиться его помощь.

Особенности Править

  • Пребывая в Чайна-Тауне, Мэтью научился основам ушу, приемы которого ныне использует в случаях крайней необходимости... или ради понта. Навык этот не совершенен, но зачастую более эффективен, чем банальный кулачный бой.
  • Мэтью знает основы дисциплины затемнения, и пускай то изучено брухой лишь в самых основах, это часто играет определяющую роль в том, как Свифт решает свои проблемы. Зачастую парень предпочитает тайком пробраться в нужное место и выполнить все тихо, чем использовать врожденную силу.
  • Брухе не досталась третья дисциплина его клана, присутствие. Точнее сказать, не выработалась то ли в силу недостаточно обучения со стороны ментора, то ли банально из-за того, что харизмы в Мэтью ни на грош.
  • Прожив среди китайцев, Мэтью научился разбираться в некоторых особенностях их быта и даже понимать пару фраз на чужих языках. Он так же хорошо сведует в природе квейджин и может довольно доходчиво растолковать о ней, если попросят. Вопрос только в том, не оскорбит ли сородича услышанное.
  • Мэтью довольно хорошо выглядит для сородича. Он может потреблять пищу, а так же на удивление хорошо ощущает запахи вокруг себя, что не всегда играет на руку парню. Ко всему прочему, ему слегка не по себе от вида серебра.

Стереотипы Править

Кланы Править

  • Бруха. Мы классные! Я рад, что меня становил Бо, а не какой-нибудь отсосный вентру! Хотя многие из моих соклановцев занимаются совершенно непонятной мне хуетой, я все же ценю факт принадлежности к детям этого самого Карфагена... хотя, как выяснилось, это не имя нашего прародителя. Хотел бы я знать о брухах больше, но в итоге как-то не доводится. Я заметил, что среди нас много... мне подобных. Проблемных что ли?
  • Гангрел. Сьюзен по сути заменила мне старшую сестренку, когда меня только становили. Не знаю, многие говорят, что гангрелы очень нелюдимые ребята, а как по мне, их просто нужно по-братски так разговорить. Да и отпиздить их не так уж сложно, как многие говорят... хотя бить какую-нибудь ебаку на уровне Сьюзен я бы ни за какие ковришки не стал. На деле я бы никого из них лишний раз пиздить не стал. Нахуя оно мне?
  • Вентру. Это клан-икона, без базара! Когда ты зализываешь себе волосы назад, надеваешь пиздатый костюмчик и начинаешь строить из себя важную курицу исключительно по той причине, что получил становление от князя-хуязя или какого-нибудь его подсоска. Бывают ли годные вентру? Не знаю. Даже те, что косят под ковбоев, кажутся мне лютыми занудами.
  • Тремер. Ебаная плоскогрудая стерва! Если я хоть раз еще встречу ее или ее подсосков у себя на пути, то обязательно впечатаю оных в стену! И похуй, что баба!!! Она свое заслужила... с другой стороны... наверное, не стоит судить целый клан по одному лишь человеку. Мне довольно сложно... найти хоть что-то хорошее в этих сородичах. Наверное, ничего такого в них и нет на деле.
  • Тореодоры. Они слегка похожи на гомиков, но это свойственно большинству сородичей. Даже брухам. Особенно брухам. На деле они очень часто оказываются приятными ребятами. Они не кажутся опасными, по сравнению с другими кланами, хотя я и не берусь судить за весь их клан. Но мне спокойнее от мысли, что я могу их побить. Да, мне нравятся торики.
  • Носферату. Могут вести себя как говнюки, но излагают все по делу. Четко. Уважаю за такое. Да и если бы не мистер Элджерон... не знаю, что бы со мной стало.
  • Малкавиане. Князь, способный отсалютовать тебе с криками "йоло!" - это то немногое, что мне нравилось в ками.
  • Сеттиты. Сетиты ублюдки. Не знаю, найдется ли среди них хоть кто-то по-настоящему честный. Я бы мог порассуждать об истинных мотивах некоторых из них, но рисковать снова не буду. Сектанты успели показать свое лицо, и теперь я вряд ли захочу иметь с ними хоть какие-то дела. Я не ненавижу их, хотя и должен бы. Скорее просто обидно... я думал, Айзек мой друг.
  • Цимисхи. Ебааааааать, какие же это стремные сабжи. Стремнее всякой Джейн или психоебаки. Не знаю, бывают ли среди них адекватные люди, но как-то даже выяснять этого не хочу. Узнаю, что передо мной изверг - лучше съебусь на другой конец города, как можно скорее. Жить охота.
  • Равнос. Сью говорила, что они забавные. Ну не знаю, Сьюзен. Тот Харман был смешным ровно до той поры, пока его парни чуть не побили меня арматурой... с другой стороны, с их стороны это было вполне себе справедливо.
  • Нагараджа. Тот хуй слишком много позволял себе... в итоге оказался прав. Зря я на него так бурлил. Интересно, где он сейчас? Наверное, чертовски дерьмово быть одним из немногих в своем роде. Да еще и с таким проклятием.
  • Ласомбра. Не могу судить на полную. Озвучу лишь краткий предвратиельный итог: похожи на пидоров. Мудаки. Часто тусят в Шабаше, но умудряются быть князьями. Еще один показатель говености системы, хотя кто знает, какие у них на деле мутки.
  • Салюбри. Долгое время я метался по свету из-за того, что искал одного целителя. Сильно поменял мнение о Шабаше, потерял друга и наставников, чуть не умер в конце концов. Думаю, это путешествие меня многому научило, а итог его если не восполнил утрату, то помог освоиться с собственными мыслями. Я забыл этого сородича, но точно знаю, что он спас меня. Остальное - в моих руках.

Секты и сообщества Править

  • Камарилья. Сначала, когда я не знал об альтернативах, то просто следовал совету Джейн и пытался не лезть со своими понятиями на чужой район. Но гораздо позже понял, что даже если я смирюсь с угнетающими меня правилами и традициями, если я буду улыбаться в лицо кому-то столь дерьмовому и способному лишь прикрываться становленными им детьми... то очень скоро забуду о том, кем эти дерьмоголовые являются на самом деле. Забуду тех хороших ребят, что на моих глазах погибли, защищая недостойные того задницы, держащихся на вершинах своих башен под предлогами вполне резонных предосторожностей. Традиции, безусловно, нужны, а вот дармоеды, якобы, обеспечивающие их соблюдение - навряд ли. Жестокая система, где ты, как распоследний шабашит, должен причинять боль своим же братьям, но делать это "красивенько", чтобы старшие не наругали... я ненавижу ее. Всей душой и телом. И я буду лучше ее.
  • Шабаш. Я бы сказал, что они в чем-то лучше ками, но совру. Да, действуют четко и без пиздежа, по понятиям. Но  само по себе то, что они вытворяют, не идет ни в какие ворота. В своей тупой войне с ками эти ребята совсем лишились мозгов и просто хотят натворить как можно больше хуйни, пока не будут выпилены стариками, столь ненавистными с их стороны. Пример мне: до чего только может довести излишняя озлобленность на окружающую тебя несправедливость. Нужно рассуждать трезво... и не пытаться вышибать клин клином.
  • Анархи. Я не могу сказать о них что-либо плохое. Вампиры, не растерявшие человечность и все еще понятие о том, что такое гордость, а так же, как опасно ебанное подхалимство. Впрочем, на деле вырисовывается куча проблем секты: нет структуры, куча фриков-эгоистов, на деле просто желающих поиграть в мамкиных компротивленцев. Я уже молчу о войнах тонкокровок и прочем пиздеце. Иногда мне кажется, что они не просто так просирают ками и Шабашу. Им нужно избавиться от семени в голове и задуматься о другом способе освободиться.
  • Квейджин. Эти существа кажутся немногим отличными от ками, но побыв с ними немного, я понял одно важное отличие - они честны с теми, кого считают своим. Поначалу я оставался с ними ради Канга, ребят и Вэя, но сейчас прекрасно понимаю, что проникся Чайнатауном и его обитателями. Я верю в то, что мне удастся найти компромисс между нашими видами... видами же? Мало какой сородич пытался сделать это. А я попытаюсь! Найду способ перейти на новый уровень существования. Если у всего в мире и правда есть свое место, то должно оно быть и у сородичей. Осталось понять его и помочь хоть кому-то из несчастных найти новое место в мире.
  • Оборотни. Ничего не могу сказать точно, но по рассказам Сьюзен и Вэя это довольно опасные парни. Опасные и чертовски крутые. Даже не знаю, хотел бы я с ними встречаться. Наверное, рисковать все же не стоит.
  • Феи. Вообще, их зовут как-то по-другому. Я забыл о них, но написал, что встречал перед тем, как отправился к салюбри. Они каким-то образом лишили меня памяти об этой ночи. Забавно, если подумать. Возможно ли хоть как-то войти к ним в доверие? И нужно ли?.. думаю, не стоит ворошить улей с осами. Не зря же они меня заколдовали... или че это было?
  • Люди. Любой сородич, зовущий людей сосудами или еще какими-нибудь обидными словами, достоин отсосать шабашиту в подворотне. Серьезно. Как можно, без пяти минут умерев, сразу же начать красоваться тем, какой же ты охуенный и ничерта не человечный ублюдок. Как я отношусь к людям? Наверное, так же, как они ко мне. Люди слишком разные, чтобы судить их всех одинаково.
  • Гули. Мне кажется, это слегка проще, чем быть вампиром. С другой стороны, если тебе попадется ублюдок-хозяин, то я бы не стал завидовать такой жизни. Не знаю, рискну ли когда-нибудь обзавестись гулем, но если и сделаю это, то только в крайнем случае.

Взгляд со стороны Править

Камарилья

Мало отличим от каитиффов и прочих воспитанников многих современных брух. Мало чего понимает, мало к чему стремится реальному. Типичный пример необдуманного становления, в результате которого получился вечный, хоть и не столь проблемный, но нежизненноспособный подросток. 

- Дитрих, бывший шериф Детройта.

Шабаш

Пугливый ребенок, которого кидают в самое пекло как марионетку, что после кричит от страха и боли. 

- Цари, епископ Цимисх. Один из руководителей осад Дейтрота и Чикаго

Независимые

Молодой ум, который ищет красивую и правильную правду, от чего бегает туда сюда, между теми, кто более подходяще опишет свою ситуацию, не в силах заиметь стержень. 

- Вей, катаян Чикаго.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.